“Бугагашенька”-терапия: 5 шуток, способных восстановить душевное равновесие

 (1)
“Бугагашенька”-терапия: 5 шуток, способных восстановить душевное равновесие
Panthermedia / Scanpix

Как юмор помогает справиться с проблемами и в чем секрет популярности юмористических сетевых мемов рассказывает психолог, журналист, автор обучающего курса для писателей Евгения Пельтек.

“Лучшее оружие — смех. Превратите его во что-нибудь смешное, рассмейтесь, и он тут же исчезнет. Повторяйте за мной: редикулус!” — так педагог из Школы волшебников учил Гарри Поттера и его однокурсников справляться с боггартом — мелким монстром, который принимал облик главного страха каждого, кто его видел, пишет lady.mail.ru.

Магия юмора отлично работает и в нашем “магловском” мире, даже “редикулус” говорить необязательно.

Смех помогает справиться с труднопереносимыми чувствами — такими как злость, страх и печаль, пережить их в игровой форме. Принято считать, что высмеивание — это бегство от проблем. Что ж, иногда бывает и так.

Читайте также:

Но гораздо чаще удачная шутка дает возможность не только разрядить обстановку, но и посмотреть на проблему со стороны, увидеть новые варианты реагирования, а, значит, найти решение проблемы.

Инфантилизация: “Я не могу, у меня лапки”

Полудетские инфантильные шутки о снятии с себя всякой ответственности — одна из популярнейших категорий сетевого (да и не только) юмора. “Не хочу ничего решать, хочу платюшко”, “Не хочу ничего делать, хочу фыр-фыр-фыр”, и в качестве совсем уж бронебойного аргумента в пользу ничегонеделанья — известное фото котенка с растопыренными лапами и подписью “я не могу, у меня лапки”.

Какая от таких шуток польза? С одной стороны они однозначно декларируют детскую беспомощную позицию и уход от проблем. А с другой — эта позиция настолько преувеличена (человек сравнивается с котенком), что воспринимать её всерьез совершенно невозможно: она высмеивает сама себя.

Эта тонкая ирония дает шутнику (или адресату шутки) поддержку в его ощущении беспомощности и праве на отдых и мягко напоминает, что превращаться в котенка или пятилетнюю девочку, когда ты взрослая разумная женщина, как минимум смешно.

Если перефразировать содержание подобных мемов, то получится длинный и совсем несмешной текст вроде: “Я беспокоюсь о своей проблеме, но прямо сейчас устала и нуждаюсь в отдыхе и заботе”.

Агрессивный юмор: “рукалицо”

Сарказм — насмешка, которая строится на противоречии между твоими ожиданиями и суровой реальностью и дополнительно подчеркивается преувеличением: “Смотри не надорвись!” — лентяю, “А шнурки тебе не погладить” — зарвавшемуся просителю и так далее.

Сарказм — короткий и общественно приемлемый способ выразить агрессию и сохранить безопасность. Даже если собеседник юмора не поймет и рассердится в ответ, все равно останутся пути к отступлению: “Это же просто шутка! Ты что, обиделся?”.

В современном осмыслении саркастически шутить стало проще: достаточно закатить глаза и хлопнуть себя ладошкой по лицу или отправить собеседнику эмодзи facepalm. И все понятно!

В чем польза? Полушуточный саркастический жест “рукалицо” помогает быстро и относительно безопасно выгрузить агрессивную эмоцию и забыть о ней. Все равно, что сказать: “Я раздражаюсь, что ты не понимаешь очевидных для меня вещей, но опасаюсь говорить это прямо”.

Абсурдное утверждение: “Я буду разговаривать только в присутствии моего авокадо!”

Абсурдные шутки, в основе которых игра слов, нелепые сравнения или сопоставления описываемых переживаний с объектами из заведомо другого ряда, весьма популярны

Такой тип юмора — мощнейшее средство против страха и тревоги (то есть страха неопределенности). Непонятное в таких шутках доводится до абсолюта, превращаясь в абсурд, а страшное и неприятное становится смешным и понятным.

На этом приеме построена львиная доля детского фольклора: “По реке плывет кирпич, деревянный, как стекло”, и шуток, построенных на игре слов: “Потому, что мы панда”, “Неконтролируемый приступ яркости”, а также буквальные зарисовки расхожих выражений (“Вынос мозга” — мозг на носилках, “Солнце режет глаза” — солнышко с колющим предметом).

Такой юмор начинает работать, когда ты чувствуешь себя в опасности из-за непрояснённых правил. Например, в новой компании, на новом рабочем месте, в чужой стране.

Читать еще

Абсурдный юмор становится отличным способом защиты — неприятная или страшная ситуация ниспровергается до безумной и комической, совсем как в книге “Алиса в стране чудес”. Например, в присутствии авокадо — в отличии от адвоката — говорить совсем не страшно, а просто смешно.

Такие шутки, как правило, наполнены примерно таким содержанием: “Я тревожусь перед неизвестностью и потому смеюсь над ней”.

Черный юмор: “Зима близко”

Черный юмор — явление абсолютно вневременное. И терапевтичное, хотя и требует и от шутника и от слушателей некоторой отваги. “Черными” называют шутки на запретные в обществе темы. Прежде всего, это смерть (и околосмертные темы), секс и деньги, а также нарочитое выражение агрессии, насилия и горя, чреватое социальным отвержением.

Вокруг этих понятий всегда очень много подавленных эмоций, главным образом, страха и тревоги — не только из-за остроты самих тем, но и из-за того, что обсуждать их в обществе не принято.

Иногда “черная шутка” является едва ли не единственным способом “поговорить о наболевшем”. Юмор придает запретной теме игровую форму, и вот ты уже не всерьез обсуждаешь чью-то смерть, горе или страх провала, а играючи, “понарошку”: “На самом деле, жизнь очень простая, сынок. Это просто. Как ездить на велосипеде. Который горит. И ты горишь, и всё горит, и ты в аду!”.

Знаменем мягкого черного сетевого юмора стал мем “Зима близко” из телесериала “Игры престолов”, который воплощает ужас перед неизбежным и в то же время подтрунивает над ним, превращая страх в обыденность.

Вышучивание таких острых эмоций как сильный страх и печаль помогает вспомнить о том, что они у тебя есть, и в конечном итоге — пережить их. Все равно, что сказать: “Я признаю, что смерть (социальное отвержение) существует и очень рада, что жива”.

Разрядка смехом: “Денег нет, но вы держитесь”

Иногда смех становится в буквальном смысле единственным способом пережить внезапное сильное разочарование. Здесь хороши любые типы юмора — абсурд, преувеличение, сарказм… Главным отличием такого типа шутки является предварительное нагнетание ситуации, которая внезапно разрешается шуткой.

Классическим примером этого приёма в сети стали “стишки-пирожки”, “порошки” и “депрессяшки”, которые традиционно пишут без знаков препинания:

“бродского читаю
и в слезах скамья
что ж такую прелесть
написал не я © seaL”

“я полгода ела мерзких овощей
зеркало скажи мне
я ли всех тощей © Sansonnet”

Такой “разряд” юмора словно утверждает: “Мне сейчас трудно, но жизнь продолжается”.

Как в примере, где разрушены последние надежды пенсионеров на “царя батюшку” и индексацию пенсий. Ответ настолько однозначен, что это даже смешно. А значит можно пережить.

Неудивительно, что фраза стала мемом а, по мнению британской газеты Financial Times, и вовсе символом “юмора и стоицизма русского народа”.

Оставить комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя комментарий, вы соглашаетесь с правилами
Транслит
Читать комментарии Читать комментарии