Я не подозревала, что это послеродовая депрессия: исповедь

 (78)

Я не подозревала, что это послеродовая депрессия: исповедь
Foto: Argo Ingver

Не существует универсальных симптомов для самодиагностики послеродовой депрессии, вот почему женщинам порой так сложно распознать ее у себя. Надеемся, эта история мамы, которая попросила сохранить ее анонимность, поможет вам внимательнее прислушиваться к себе и вовремя принять меры, пишет deti.mail.ru.

Мне стало казаться, что муж непременно отнимет у меня дочь

Когда появилась на свет дочь, я была уверена, что родила ангела. Это был младенец в подарочной версии. Я не знала, что такое бессонные ночи. Я искренне наслаждалась материнством, и порой с удивлением ловила себя на мысли, что меня, человека, склонного к переменам настроения и легким депрессивным состояниям, пресловутая послеродовая депрессия обошла стороной.

Я не рыдала в подушку. Были только слезы тихой грусти от того, что сладкое время младенчества у моего ребенка проносилось как-то слишком быстро. Я не считала, что моя жизнь закончилась. То, что было в ней до рождения ребенка, не шло ни в какое сравнение с тем, что я получила после.

Читайте также:

Первые сигналы я восприняла как гормональное помутнение рассудка на фоне лактации. Мне стало казаться, что муж-иностранец непременно отнимет у меня дочь. Его уверения в том, что этого не произойдет, имели кратковременный эффект. Я находила новые поводы для волнений и тревог.

С рождением ребенка я стала социофобом

В итоге тревога и страшные мысли стали моим нормальным состоянием. В каких только формах я не пережила воображаемую смерть ребенка! Как будто можно подготовиться к тому, что этот кошмар произойдет наяву.

Из-за этих навязчивых мыслей слово “жизнь” постепенно стало синонимом слова “опасность”. Я чувствовала дискомфорт и выбиралась из квартиры только по необходимости. От того, что ребенок растет и познает мир, я испытывала лишь досаду, ведь прогулки на улице предполагали контакты с внешним миром, с другими детьми и их родителями.

Я выходила гулять с дочерью в такое время, когда можно было легко найти пустую детскую площадку. И любила шутить, что с рождением ребенка стала социофобом. Знать бы заранее, что внезапно развившаяся социофобия у обычно общительного человека — это тоже весьма тревожный звонок.

Усталость накопилась и стала прорываться наружу

Не секрет, что первый год жизни ребенка — испытание для отношений. Не стали исключением и мы с мужем. По моему мнению, муж все делал не так — не так держал, не так играл, не то говорил. В итоге все заботы о малышке закономерно легли на мои плечи.

Когда нашей девочке было полгода, моя усталость накопилась и стала прорываться наружу, вспыхивали ссоры. Я пила витамины, старалась высыпаться, муж предоставлял мне несколько часов на себя в выходной день. Но мое настроение менялось от хорошего к плохому за считанные минуты. Конфликты и даже скандалы случались все чаще.

Любой выход из зоны комфорта грозил нервным срывом

Со временем я поняла, что пока я езжу изо дня в день по одному и тому же замкнутому кругу, как цирковая лошадь, я худо-бедно функционирую. Но стоило мне выйти из зоны комфорта, например, просто собраться на семейный уикенд в загородный отель или всего лишь выехать всем вместе в выходной на машине — и у меня случался практически нервный срыв. После особенно тяжелого эпизода, произошедшего в годовщину свадьбы, я приняла решение обратиться к психологу.

Шло время, но эффекты от сеансов носили кратковременный характер. У меня просто не было внутреннего ресурса следовать рекомендациям специалиста. Нервная система была в таком состоянии, что я не могла, к примеру, досчитать до десяти, прежде чем реагировать на раздражение. О какой-то более серьезной работе над собой, перестройке мышления на позитивный лад и речи не шло.

Я испугалась, что могу травмировать ребенка

“Добила” я себя тем, что согласилась на постоянную удаленную работу по ночам. Хватило одного месяца, чтобы я превратилась в заторможенную биологическую массу без сил и желаний. Я могла заесть кусок копченой колбасы чем-то сладким и не почистить зубы на ночь (не говоря уже о том, чтобы принять душ) — лишь бы поспать лишние десять минут.

И случилось самое страшное для меня: я стала срываться на ребенке. Можно долго рассуждать о допустимости наказаний, но я уверена: орать, а тем более прикладывать руку к мягким местам человека ростом тебе по колено — недопустимо.

Сама я в детстве очень страдала от непредсказуемого характера своей мамы, поэтому очень хотела избежать этого в отношении своего ребенка. Поначалу я могла только наорать на дочь, а через некоторое время к крику добавились шлепки.

И каждый раз я, конечно, рыдала, кляла себя и очень хотела не допускать такого впредь. Но все равно срывалась. Я всерьез испугалась, что в отдаленной перспективе могу травмировать ребенка не только морально, но и физически.

Диагноз оказался простым и сложным одновременно

Тогда я решила, что пора идти к психиатру — к нему можно попасть в частном порядке, о вашей встрече никто никогда не узнает. Но я ничего зазорного в таком визите не видела. Больше всего я боялась, что мои проблемы не будут восприняты всерьез, что я не получу лечения, в котором так нуждаюсь.

Я даже была готова отказаться от грудного вскармливания, чтобы принимать что-то для поддержания своей нервной системы. Только бы найти выход из своего персонального ада!
Врач объяснила мне, что не существует универсальных симптомов для самодиагностики послеродовой депрессии (ПРД), вот почему я не распознала ее у себя. А в том, что это именно ПРД, сомневаться не приходилось.

Чем я только не объясняла свое состояние: и эмоциональной распущенностью, и усталостью, и неспособностью быть хорошей матерью, и вегетососудистой дистонией, и гипофункцией щитовидной железы. А диагноз оказался простым и сложным одновременно. И даже от ГВ отказываться не пришлось, нашелся вариант антидепрессанта, совместимого с ГВ.

Я жалею, что не обратилась к специалисту раньше

Как и многие люди, которым помогли антидепрессанты, я могу сказать лишь, что я очень жалею, что потеряла столько времени. Пойми я раньше, что со мной, возможно, я бы ни разу не подняла руку на свою дочку, а отношения с мужем, который героически пережил этот период, не пришлось бы восстанавливать буквально из руин. Но ощутить наконец это душевное спокойствие без страшных картинок в голове — дорогого стоит.

Я подчеркиваю, что самолечение антидепрессантами недопустимо. Вы можете обмануть провизора в аптеке, купив препарат без рецепта, но обманете ли вы свое тело, а главное — психику? Для лечения великого множества видов депрессии есть великое множество лекарств. Какое из них подойдет именно вам, в какой дозировке и по какой схеме, может решить только врач.

Послеродовая депрессия — это не миф

Я знаю точно, послеродовая депрессия — это не миф. Поколение наших мам любит обесценивать наши чувства, мол, у них депрессий-то никаких не было, а у нас просто слишком много свободного времени: стирают и посуду за нас моют машины, готовят за нас мультиварки.

Но депрессии были и тогда. А еще нашему поколению приходится жить в совершенно других условиях. Мы вынуждены почти сразу после родов выходить на работу или работать из дома. Мы пытаемся соответствовать высоким планкам материнства, задаваемым очередными “модными феями” из Instagram, а ресурсы нашей психики не безграничны. Если вы чувствуете необходимость в помощи, обратитесь за ней.

Кстати, в отличие от друзей и семьи, врач-психиатр совершенно точно не обесценит ваши чувства и переживания, а отнесется к ним со всем вниманием потому, что разбираться в этих тонкостях — его работа.

Оставить комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя комментарий, вы соглашаетесь с правилами
Транслит
Читать комментарии Читать комментарии
КОНТЕНТ-МАРКЕТИНГ

Помощь более слабым